Итоги переговоров в Женеве по Украине 18 февраля 2026 года

Итоги женевского раунда 17–18 февраля 2026 года по Украине, насколько они видны по публичным заявлениям сторон и репортажам крупных СМИ. Важно: совместного коммюнике по итогам не публиковали, поэтому картина складывается из комментариев делегаций и утечек о повестке.

1) Что это были за переговоры и почему их называют ключевыми

Женева стала третьим раундом трехсторонних консультаций в формате Россия–Украина–США. Встречи шли 17 и 18 февраля за закрытыми дверями в отеле InterContinental, без прессы на площадке и без публичного финального документа.

Этот раунд воспринимался как проверка, готов ли процесс перейти от политических деклараций к техническим механизмам (например, мониторинг прекращения огня) и параллельно — есть ли шанс сдвинуть «тяжелые» темы, прежде всего территориальные и вопросы гарантий безопасности.

2) Участники и формат работы

Россия. Главой делегации был помощник президента РФ Владимир Мединский. Он охарактеризовал переговоры как «тяжелые, но деловые» и сказал, что следующий раунд состоится «скоро».

Украина. Украинскую делегацию возглавлял Рустем Умеров (в публичных сообщениях он фигурирует как главный переговорщик Киева). По данным Reuters, после завершения «формальной части» у Мединского и украинской стороны был отдельный разговор почти на два часа (то есть часть контактов продолжалась уже вне основной сессии).

США. Посредниками выступали спецпосланник Стив Уиткофф и (по сообщениям Reuters и ряда изданий) советник Дональда Трампа Джаред Кушнер.

Европейцы. Формально страны ЕС не входили в переговорный формат, но, по данным РБК со ссылкой на AFP, за процессом наблюдали представители Великобритании, Германии, Франции и Италии; Умеров отдельно встречался с представителями ряда европейских стран и Швейцарии.

3) Хронология двух дней: сколько говорили и как завершили

По словам Мединского, в первый день обсуждения продолжались около шести часов, во второй — порядка двух часов. Reuters также пишет о двухчасовой встрече второго дня и фиксирует, что ожиданий прорыва изначально было мало.

Сам факт, что второй день был короче, интерпретировали по-разному:

• Украина и часть западных комментаторов — как признак упора в политический тупик.
• Россия и США — как завершение определенного этапа и переход к докладу лидерам и подготовке следующего раунда.

4) Повестка: что обсуждали «официально» и что называют главными блокерами

Из публикаций Reuters и Washington Post следует, что в «формальной части» обсуждали как минимум три крупных направления:

4.1. Территории и линия контроля

Reuters прямо фиксирует, что одной из тем была территория на востоке Украины. Москва, по данным Reuters, добивается, чтобы Украина уступила около 20% территории Донецкой области, которые российские войска «не смогли завоевать», — Киев это отвергает.

Это и есть ключевой «политический клин»: любые территориальные формулы упираются в вопрос, что считается компромиссом, и какие гарантии безопасности сопровождают этот компромисс.

4.2. Запорожская АЭС

Reuters указывает, что обсуждалась судьба Запорожской АЭС, находящейся под контролем России. Киев, по версии Reuters, хотел бы вариант эксплуатации/управления с участием США и Украины; Россия такой подход называла неприемлемым.

4.3. Механизмы прекращения огня и мониторинг

Даже при политическом тупике стороны явно «прощупывали» механику контроля: кто и как фиксирует нарушения, где проходит линия наблюдения, какие каналы связи используются, что считается инцидентом и как быстро он расследуется.

Washington Post пишет, что Зеленский оценил обсуждение способов мониторинга потенциального прекращения огня как «конструктивное», даже при том, что по политическим вопросам «не легко» и разногласия сохраняются.

5) Что стороны заявили об итогах: три разные оптики

Позиция Украины: «прорыва нет, Россия тянет время»

В публичной оценке Зеленского звучала мысль, что Москва пытается затягивать переговоры, и что по «самым сложным вопросам» договориться не удалось. Аналогичный акцент дает и The Guardian: прогресс ограниченный, а ключевые противоречия остаются прежними.

Украинская логика здесь понятна: любые разговоры о территориях без предварительных гарантий безопасности воспринимаются как давление на Киев.

Позиция России: «сложно, но по-деловому, продолжим скоро»

Российский переговорщик Мединский в версии Reuters говорил о двух днях работы, назвал ее «сложной, но деловой» и анонсировал новый раунд «в ближайшее время», не вдаваясь в детали.

Позиция США: «есть значимый/существенный прогресс»

По линии США звучала наиболее позитивная рамка. Interfax цитирует заявление пресс-секретаря Белого дома о «значимом прогрессе», а Reuters — что США видят «meaningful progress» (содержательно это обычно означает продвижение в технических параметрах, а не согласование политической формулы).

6) Почему «технический прогресс» возможен, а «политический» — нет

По сути, в Женеве разошлись два трека.

Технический трек (мониторинг прекращения огня, каналы связи, контроль инцидентов) можно обсуждать даже без политической сделки: он похож на проектирование «инструкции», которая заработает, если лидеры договорятся.

Политический трек упирается в три узла, и они же чаще всего называются «стеной» переговоров:

1. Территории (что и когда признается, уступается или замораживается).
2. Гарантии безопасности для Украины (Киев настаивает на сильных, формально закрепленных гарантиях от США и союзников).
3. Будущее Запорожской АЭС (контроль и режим эксплуатации).

Именно поэтому переговоры могут давать «ощущение движения», но не приводить к прорыву: можно согласовывать процедуры, но не согласовывать политическое решение, которое эти процедуры запускает.

7) Что это означает на практике: чего ждать дальше

С учетом заявлений сторон наиболее реалистичная развилка после 18 февраля выглядит так.

• Сценарий 1: продолжение трека и новый раунд “скоро”. Это прямо анонсировали российская сторона и американские представители. Логика — довести до «почти готовых» технические элементы (мониторинг) и вынести политические узлы на уровень лидеров.
• Сценарий 2: стагнация из-за территориального тупика. Reuters и Guardian подчеркивают, что главные разногласия сохраняются, а тема территорий остается наиболее токсичной.
• Сценарий 3: частичные договоренности гуманитарного характера при нулевом прогрессе по политике. Так часто бывает при «тяжелых» переговорах: обмены, отдельные гуманитарные шаги, меры по снижению рисков вокруг инфраструктуры обсуждаются проще, чем территориально-безопасностная формула.

Отдельный контекст, который давит на переговоры, — приближение четвертой годовщины полномасштабного вторжения (в публикации Reuters упомянуто, что «в следующий вторник» исполняется 4 года). В такие даты обычно усиливается и политическая риторика, и давление на посредников показать результат.

8) Короткое резюме, если собрать все в одну рамку

• Женевские переговоры 17–18 февраля 2026 года не дали политического прорыва.
• При этом стороны не закрыли процесс: Россия говорит о продолжении «в ближайшее время», США — о «значимом прогрессе», Украина — о сохранении тупика по сложным темам.
• Наиболее вероятный «реальный результат» раунда — продвижение в параметрах мониторинга прекращения огня, но без решения «треугольника» территории–гарантии–ЗАЭС устойчивой сделки пока не видно.

Если хотите, я могу дополнить разбором двух конкретных пунктов, которые сильнее всего влияют на вероятность прогресса: (1) какие именно модели мониторинга прекращения огня обсуждаются (по типу миссии, составу, мандату), (2) какие «формулы территорий» фигурируют в западных утечках и почему Киев считает их токсичными.

• Reuters
• The Guardian
• The Washington Post
• TIME
• The Wall Street Journal
• The Guardian

Вы можете заказать расчет стоимости морских грузоперевозок под ваш запрос: